I am Егор Конюшенко

Они бежали недолго. Силы кончились там же, где и надежда — между тамбуром и очередным бесконечным вагоном с цифрой пять.Ниша нашлась случайно. В конце служебного коридора, за грудой старых ящиков, обнаружилось углубление. Узкое, тёмное, пыльное — ...

Дверь за Марией Степановной закрылась, и в купе воцарилась тишина — та, что бывает только после похорон. Когда слова сказаны, слёзы выплаканы, и остаётся только сидеть и смотреть в пустоту, где совсем недавно был человек.Николай всё ещё обнимал ...

Часы потеряли смысл. Николай давно не смотрел на циферблат — стрелки двигались по кругу, как и вагоны, не приближая ни к рассвету, ни к спасению.Они сидели в купе вчетвером. Мария Степановна притулилась в углу на нижней полке — маленькая, ...

Свет вернулся так же внезапно, как исчез — режущей вспышкой, заставившей всех зажмуриться.Но сначала было мерцание. Лампы замигали в бешеном ритме, выхватывая из тьмы то бледное лицо, то трясущиеся руки, то дверной проём, в котором...В котором стоял ...

Они бежали.Двери тамбуров с шипением открывались, пропуская их, и с лязгом захлопывались за спиной. Металлические переходы гремели под ногами, холодный воздух хлестал по лицам, но никто не останавлился. Вперёд. Только вперёд.— Считай! — крикнул ...

Утро в поезде наступило незаметно. Николай понял это только по телефону:Беззвучно светящийся экран показывал семь утра. За окном по-прежнему была та же чернота — непроницаемая, густая, будто её намазали смолой прямо на стекло. Ни птиц, ни ветра, ни ...

Дверь купе отъехала в сторону с тихим шипением. Николай шагнул внутрь. За спиной последние звуки перрона стихли, и наступила та особенная, ватная тишина, что бывает только в поездах дальнего следования — зыбкая, наполненная низким гудением и скрытым ...

Ветер рвал пелену тумана, клубившуюся над обрывом. Пальцы Сергея, мокрые от дождя, судорожно дёрнулись в его хватке.— Держись! — хрипло крикнул Николай, чувствуя, как мышцы плеча наливаются свинцовой болью. Он всем телом навалился на мокрый камень, ...